Максим Соколов: «Тайная память и тайная скорбь»

Уже много лет День Победы (а также День окончательного снятия блокады Ленинграда) вызывает стереотипные упреки со стороны прогрессивной общественности.

Уже много лет День Победы (а также День окончательного снятия блокады Ленинграда) вызывает стереотипные упреки со стороны прогрессивной общественности. А именно – «Жертвы войны были столь велики, страдания народа были столь ужасны, что 9 мая (а лучше 8-го) подобает скорбеть, а отнюдь не праздновать. День окончания войны должен быть днем памяти и скорби, победные трубы и литавры только оскорбляют память погибших».

Собственно, в День Победы вполне и помнят, и скорбят о двадцати семи миллионах погибших. Еще в песне брежневского времени были слова «Это радость со слезами на глазах», и, садясь за праздничный стол, первую горькую чарку выпивают стоя и не чокаясь. Представлять День Победы, как сплошной барабанный бой, фактически неверно и в лучшем случае это есть добросовестная ошибка. Или недобросовестное искажение истины.

Но станем на позиции тех, кто желает исключительно скорбеть. Здесь они могли бы стать со всею Родиной в День памяти и скорби, отмечаемый 22 июня. Ибо в этот печальный день вспоминают именно ужасы войны. Горящие русские хаты, смерть беженцев под бомбами, бессчетная гибель наших солдат, разоренные города, расстрелянные местечки, голод, холод и каторжный труд для фронта, для победы.

Это то, о чем сказано:

«Одна беда, одна тревога,
Одна судьба, одна земля».

Можно как угодно относиться к Сталину и военному руководству СССР, тем более – к Путину и нынешнему режиму, но как ни относись, страдания той поры останутся великими и тяжкими. Тут ничего изменить нельзя, над прошлым мы не властны.

Казалось бы, 22 июня можно сообща помянуть всех жертв войны. После чего вернуться к привычному переругиванию, обличению российского милитаризма, рассказывать, сколь отвратительны российские танки и ракеты, а также обличать патриотический угар черни etc. После 22 июня – пожалуйста, ни в чем вам не будет отказано. И все же – хотя бы один раз в году ведь можно совместно помянуть и русского Ивана, павшего в бою, и зверски замученную тетю Хасю из Бердичева, помянуть всех – бойцов, детей, женщин, стариков, чьи жизни покалечила проклятая война.

Можно и не смертельно трудно, но – не получается. Ни в СМИ соответственной направленности, ни в интернет-дневниках прогрессивных людей скорбная дата вообще не упоминается. Память отшибло полностью. Или память и скорбь наличествуют, но они такие тайные, что вслух говорить о них нельзя. Хотя и неизвестно почему – в остальных случаях эти СМИ и блогеры вполне говорливы, в том числе о предметах интимных.

Впрочем, возможен и иной вариант. Жертвы и страдания поминаются в качестве риторического приема, чтобы подчеркнуть всю неуместность празднования Дня Победы. Если же надобности в этом приеме сейчас нет – 9 мая уже прошло, то и жертвы более неактуальны.

Возможны, конечно, и еще худшие варианты. От нынешних идейных продолжателей тех, кто творил Львовский погром июля 1941 года, конечно странно было бы ожидать скорби в день 22 июня. Мы же не ждем даже формального сочувствия от украинского нацпамятника Вятровича.

Точно так же нельзя было ждать солидарности от совсем уже рьяных идейных борцов с большевизмом. Умильный И.С. Шмелев писал в Париже: «Я так озарен событием 22.VI, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Господи, как бьется сердце мое, радостью несказанной». И 8 октября, когда наша армия была разгромлена немцем под Вязьмой: «…вчера был день преп. Сергия Радонежского, России покровителя. Я ждал. Я так ждал – отзвука, благовестия ждал. Я не обманулся сердцем, Преподобный отозвался… Я услыхал фанфары, барабан – специальное коммюнике: прорван фронт дьявола, под Вязьмой, перед Москвой, армии окружены… идет разделка. Преподобный в вотчину свою вступает, Божье творится…».

Тут солидарности с русским Иваном, подвергнувшимся радостной разделке (что уж говорить о тете Хасе), ждать еще труднее, чем от Бандеры и Шухевича. Но вряд ли нынешние прогрессивные товарищи достигают такого уровня остро-идеологической боевитости. Они просто забыли.

Ну а мы будем помнить их искреннюю скорбь.

 

Максим Соколов
публицист

Взгляд

Post new comment

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Простите, это проверка, что вы человек, а не робот.